Затем, приподняв брови, с той же чуть иронической ноткой в слабеющем голосе заговорил: - Как мило с твоей стороны, дорогой Эдриен, что ты приехал. Сядь-ка поближе. Вот так. Сил у меня мало, но те, что остались, я хотел бы употребить тебе на пользу, хотя ты, может быть, и предположишь противное. Придется сразу сказать тебе все или уж ничего не говорить. Ты - не духовное лицо. Поэтому то, что я обязан сказать, скажу словами светского человека - каким я и сам был когда-то, может быть - всегда. До меня дошли слухи, что у тебя есть, как бы это выразиться, привязанность. Ты увлечен женщиной, на которой не можешь жениться.