На Пикадилли генерал, сделав над собой явное усилие, заговорил: - Мне не очень нравятся все эти перемены. Но, сэр, если не считать Девоншир-хаус, я не вижу здесь ничего нового. Да. Но вот что странно: дух Пикадилли долговечнее самой улицы: ее атмосфера незыблема. Здесь давно уже не увидишь цилиндра, а разницы вроде никакой и нет. Гуляя по Пикадилли после войны, я испытывал те же чувства, что и в день, когда еще юнцом вернулся из Индии: вот наконец я и дома. С другими бывало точно так же. Да, тоска по родине - странное чувство. Я испытал его в Месопотамии и в Боливии. Стоило закрыть глаза - и оно приходило, сразу. Национальная особенность англичан, - начал сэр Конуэй и оборвал фразу, словно удивляясь, как это ему так быстро удалось сказать все, что он хотел.